суббота, 11 июля 2009 г.

Хокку - мир в трёх строках


Я - скромный любитель хокку, японских трёхстиший. Скромный - не в смысле, что эта тема меня не занимает, а скромность заключается в не такой уж глубине погружения в предмет моего интереса. Мне просто нравится способность хокку в трёх строках изображать целую картину. Причём рисую я её сама, в своём воображении, с удовольствием становясь вновь и вновь соавтором поэтов, живших столетия назад. Ключевые слова в каждой из строк, ожидающие встречи со мной, - для меня будто молнии: они вспыхивают на миг, но в этот миг я вижу всё вокруг как днём. Целый мир открывается мне на мгновение, мир всего лишь в трёх строках.

Чтоб попытаться хотя бы кратко представить своим гостям искусство хокку, я позволила себе обратиться к уважаемым его знатокам, и публикую в своём блоге отрывки из Предисловия замечательного востоковеда, переводчика Веры Николаевны Марковой к книге "Японские трёхстишия. Хокку". - М.: Художественная литература, 1973.


"...Японское лирическое стихотворение хокку (хайку) отличается предельной краткостью и своеобразной поэтикой. Искусство писать хокку — это прежде всего умение сказать многое в немногих словах. [Хокку] - поэтическая картина, набросанная одним-двумя штрихами. Задача поэта — заразить читателя лирическим волнением, разбудить его воображение, и для этого не обязательно рисовать картину во всех ее деталях. Чехов писал в одном из своих писем брату Александру: «...у тебя получится лунная ночь, если ты напишешь, что на мельничной плотине яркой звездочкой мелькало стеклышко от разбитой бутылки и покатилась шаром черная тень собаки или волка...».
[В хокку используются] стандартные «сезонные слова», которые условно обозначали всегда один и тот же сезон года и в стихотворениях, описывающих иное время года, уже не употреблялись. Довольно было, например, упомянуть слово «дымка», и каждый понимал, что речь идет о туманной поре ранней весны. Число таких сезонных слов достигало трех-четырех тысяч. Так, слова и сочетания слов: цветы сливы, соловей, паутинка, цветы вишен и персиков, жаворонок, бабочка, вскапывание поля мотыгой и другие — указывали на то, что действие происходит весной. Лето обозначалось словами: ливень, кукушка, высадка рисовой рассады, цветущая павлония, пион, прополка риса, жара, прохлада, полуденный отдых, полог от москитов, светлячки и прочие. На осень указывали слова: луна, звезды, роса, крик цикад, уборка урожая, праздник Бон, красные листья клена, цветущий кустарник хаги, хризантемы. Зимние слова — это моросящий дождь, снег, иней, лед, холод, теплая одежда на вате, очаг, жаровня, конец года.
«Долгий день» означал весенний день, потому что он кажется особенно длинным после коротких зимних дней. «Луна» — осеннее слово, потому что осенью воздух особенно прозрачен и луна сияет ярче, чем в другое время года.
Хокку сродни искусству живописи. Таково, например, трехстишие Бусона:
Цветы сурепки вокруг.
На западе гаснет солнце.
Луна на востоке встает.
Широкие поля покрыты желтыми цветами сурепки, они кажутся особенно яркими в лучах заката. С огненным шаром заходящего солнца контрастирует восходящая на востоке бледная луна. Поэт не рассказывает нам подробно, какой при этом создается эффект освещения, какие краски на его палитре. Он только предлагает по-новому взглянуть на ту картину, которую каждый видел, может быть, десятки раз... Группировка и выбор живописных деталей — вот в чем основная задача поэта. В колчане у него всего две-три стрелы: ни одна не должна пролететь мимо.
Льет весенний дождь!
По пути беседуют
Зонтик и мино.
Это трехстишие Бусона — жанровая сцена в духе гравюры укиёэ. Двое прохожих беседуют на улице под сеткой весеннего дождя. На одном соломенный плащ — мино, другой прикрывается большим бумажным зонтом. Вот и все! Но в стихотворении чувствуется дыхание весны, в нем есть тонкий юмор, близкий к гротеску.
Часто поэт создает не зрительные, а звуковые образы. Вой ветра, стрекот цикад, крики фазана, пенье соловья и жаворонка, голос кукушки — каждый звук исполнен особого смысла, рождает определенные настроения и чувства..."


А теперь немного трёхстиший Мацуо Басё (1644—1694)



* * *
Тихая лунная ночь...
Слышно, как в глубине каштана
Ядрышко гложет червяк.

* * *
На луну загляделись.
Наконец-то мы можем вздохнуть! —
Мимолетная тучка.

* * *
Старый пруд.
Прыгнула в воду лягушка.
Всплеск в тишине.


* * *
Зимние дни в одиночестве.
Снова спиной прислонюсь
К столбу посредине хижины.

* * *
Ты не думай с презреньем:
«Какие мелкие семена!»
Это ведь красный перец.

* * *
Все выбелил утренний снег.
Одна примета для взора —
Стрелки лука в саду.

* * *
Кишат в морской траве
Прозрачные мальки... Поймаешь —
Растают без следа.

* * *
С треском лопнул кувшин:
Ночью вода в нем замерзла.
Я пробудился вдруг.

* * *
Лишь ценителю тонких вин
Расскажу, как сыплется водопад
В пене вишневых цветов.



* * *
Посадили деревья в саду.
Тихо, тихо, чтоб их ободрить,
Шепчет осенний дождь.

* * *
С ветки на ветку
Тихо сбегают капли.
Дождик весенний.

* * *
Ни одной росинки
Им не уронить...
Лед на хризантемах.

* * *
Молния в тьме ночной.
Озера гладь водяная
Искрами вспыхнула вдруг.

4 комментария:

  1. Я тоже уважаю такую поэзию... например...

    Парус белеет,
    В море туман голубой.
    Как одиноко!

    Парус белеет,
    В море туман голубой.
    Как одиноко!

    Нет, не понятна
    Эта Россия умом.
    Где же аршин мой?

    ОтветитьУдалить
  2. Случайно продублировалось одно хокку...

    ОтветитьУдалить
  3. Этот комментарий был удален автором.

    ОтветитьУдалить
  4. А давай теперь ты... по-русски... )))
    А про аршин мужик классно написал. Хорошо что он нам больше не нужен. Пусть их меряют...

    ОтветитьУдалить